В слове «мы» – сто тысяч «я»!
«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой…» Оттого и Победа – одна на всех! – многолика. Сегодняшние истории про отважных фронтовиков и одну из мам Великой Отечественной не исключение.
Всюду – первый
В 1944-м году в Армению, в семью Джавадян с передовой пришло письмо от сына Николая. В него был вложен кусочек фронтовой газеты с рассказом «Случай в бою». С припиской от руки: «Дорогой отец, эта статья обо мне. Прочти ее и пусть все прочтут и узнают, как нужно воевать. Я взял в плен двух немецких офицеров и семь солдат. Прочитай это и сохрани, чтобы я смог прочесть, когда вернусь», – перевела написанное дедом его внучка, индивидуальный предприниматель Армине Давидовна Джавадян, уже много лет живущая в Якутии.
Командир, как говорится в материале, в ходе боя «вышел из строя». А бойцы, «потеряв управление», растерялись. Тогда младший сержант Джавадян взял инициативу в свои руки: «Командовать нами буду я. Отныне исполнять все мои приказания», – заявил он.
«Вот вы, четверо, – он указал рукой на четырех товарищей, – давайте быстрее вон к тому кусту и картофельным полем заходите слева к дому. Вы же, – он указал на оставшуюся четверку, – по ржи через садик заходите справа. Я поползу прямо и буду забрасывать подвал гранатами.
Вскоре младший сержант подполз к домику и через окно проник в него. Он метнул в дверь гранату и сразу же крикнул:
— Хэндэ хох!
С подвала немедленно вышел один фашист с поднятыми руками.
— Зови остальных! – приказал Джавадян.
Фашист что-то проговорил и из-подвала начали выходить остальные немцы. В числе их было два офицера. Разоружив пленных, младший сержант Джавадян продолжил выполнять задачу. Двигаясь лесом, он услышал впереди стрельбу миномета. Комсомолец Джавадян еще не понял происшедшего, но он видел, что фашисты ведут огонь по нашим бойцам. Их нужно было уничтожить. И Джавадян стремительно атаковал их с тыла. Ошарашенные фашисты бросили минометы и подняли руки. В это время послышалось громкое «Ура!» Это наши бойцы, воспользовавшись молчанием миномета, поднялись в атаку. Через мгновение Джавадян вместе со своими бойцами и девятью пленными был в среде своих товарищей. Только теперь он понял, что действовал со своей восьмеркой во вражеском тылу» (автор – мл. сержант Д. Николаев).
Смелость, бесстрашие и находчивость сержанта 164-го гвардейского стрелкового полка 55-й гвардейской стрелковой дивизии Николая Джавадяна отмечена командованием медалью «За отвагу». Позже ему также будет вручена заслуженная медаль «За победу над Германией».
Даже имея три ранения, ветеран Великой Отечественной Николай Джавадович Джавадян и в мирное время неизменно находился в первых рядах. Не случайно среди наград прославленного механизатора – орден Трудового Красного Знамени, а у многочисленных родственников – равнение на деда!
О доблести, о подвиге, о… плене
Одного из воевавших дедов Марата Робертовича Гайнуллина, учителя труда и ОБЗР Якутского городского лицея, однажды спас от фрицевской пули… будильник. «Когда брали Вену, шел бой. Мы забежали в дом, похожий на замок, и закрыли дверь. Там стояла абсолютная тишина. И всё как в музее было. Я как командир разрешил бойцам забрать по одной вещи. Себе взял будильник – типа золотой. Когда вышли на улицу, то попали под шквальный огонь. И одна из пуль прямиком в будильник угодила! Со злости я метнул его в сторону фашистов», – вспоминал дед Лотфулла. И всё смеялся, что могли богатыми стать, если б в сердцах тогда часы в немцев не запустил… (из рассказа дочери Лотфуллы (Леонида) Фаизеевича Гарифулина. Сам он так внука и не увидел – ушел из жизни всего за год до его рождения).
Удача Леониду явно благоволила. Ведь и в самом начале войны, в первый ее месяц, он вытянул длинную спичку. Родственники, слышавшие эту историю из первых уст, были потрясены. Фатальностью происходящего, фантастическим везением счастливчиков, абсолютной жертвенностью товарищей-смертников: «В первый месяц войны попали в плен. Решились на побег. Целую операцию разработали. Сделали подкоп. А потом по-честному тянули спички: длинная – побег и шанс на жизнь. Короткие – отвлекать охрану. Верная погибель…»
У спасшегося деда Леонида ногтей потом до конца жизни не было – подкоп рыл руками. И стальной ложкой вермахта с клеймом медведя и надписью «Krupp Berndorf». Так с ней и сбежал. И с войны вернулся. «Ею только младший сын ел, мой дядя, – говорит Марат Робертович. – Потом, правда, она всё-таки сломалась».
Помимо того, что у командира взвода связи 1-го стрелкового батальона 476-го стрелкового полка 320 стрелковой дивизии Леонида Фаизеевича Гарифулина был сильный ангел-хранитель, гвардии лейтенант и сам лихой смелостью и бесстрашием отличался.
Что официально зафиксировано в наградном листе будущего (на тот момент!) кавалера ордена Красной Звезды: «… проявил исключительное мужество, стойкость и самоотверженность, в трудных и сложных условиях боя умело организовывал и обеспечивал связь подразделений с командованием II батальона. 18 апреля 1945 года в Австрии в районе высоты 365.3 противник перешел в контратаку, при этом действие пехоты усилил артминометным огнем, связь с 1-й ротой была в нескольких местах повреждена, телефонисты, обслуживавшие линию связи с ротой, были ранены. Тов. Гарифулин под непрерывным огнем противника, рискуя жизнью, сам лично устранил повреждения, и командование получило возможность управлять боем роты. Своими самоотверженными действиями тов. Гарифулин способствовал отражению контратаки противника и дальнейшему успешному развертыванию боя и захвату высоты…»
Второй дед, по папе, кавалер ордена Отечественной войны II степени Нурмухамет Гайнуллович Гайнуллин – пограничник. К сожалению, с начала войны ему удалось прослужить всего два месяца, потом – ранение, контузия и долгий плен. Три неудачных побега. Из последнего лагеря в Дюссельдорфе был освобожден американскими войсками.
Марат Робертович вспоминает, что «бабай» (дед по-татарски) практически не рассказывал про войну. Не любил смотреть фильмы на военную тематику. Всегда просил переключить, если такой шел по телевизору. Как-то поинтересовался – верит ли внук в Бога? «На что я ответил, что как бы пока не знаю, т.к. пионером и комсомольцем был. Он улыбнулся и сказал, что и сам до плена не верил. Ты тоже поверишь, «улум» (сынок), придет время…»
«У моей мамы было 159 детей»
Так начал свой рассказ про Токтогон апа ее сын Марат Абдиев, чья родственница Жаныл Дубанбаева сейчас работает в Якутии. Это не опечатка, не ошибка. Именно столько – 159. Многодетной председатель сельского совета с. Курменты Тюпского района Иссык-Кульской области Киргизской ССР Токтогон Алтыбасарова стала в одночасье – 27 августа 1942 года. В село тогда привезли полторы сотни маленьких «блокадников». Старшие из них – всего на 6 лет младше самого председателя.
Многие были настолько истощены и слабы, что принимающие несли их на руках.
Под детский дом отвели пустующее помещение, построенное перед войной для общежития школы фабрично-заводского обучения. Чтобы было на чем спать, всем селом набили мешки сухим сеном. А чтобы было чем кормить, «мама Тоня» обошла каждый дом в селе. Не просила. Просто рассказывала то, что узнала сама. Про девятилетнюю Катю – как вместе с другими детьми ее вывозили из города по льду Ладожского озера. Вдруг машина, которая ехала рядом, в мгновение ушла под лед. А в полынье наверху остались детские шапочки…
Про четырехлетнюю Валю, обнаруженную рядом с мертвой матерью. Она не понимала, почему «мама легла и не встает»… Потом вместе с другими детьми Валя много дней будет трястись в холодном телячьем вагоне поезда с сеном на полу, со жмыхом – единственной едой…
Про всё, что за крохотную жизнь пришлось вынести этим 150-ти маленьким ленинградцам. И земляки, урезая и без того небогатые пайки своих детей, понесли молоко, кумыс, сыр, везли на тачках картошку и свеклу… Даже годы спустя выросшие дети с благодарностью вспоминали, как «мама Тоня» (дети постарше называли ее Тоня-эже – так в Киргизии обращаются к старшей сестре) приносила им печеные кусочки тыквы. И они казались слаще всех конфет…
Малышам пришлось давать новые имена-фамилии. Настоящих они не помнили, а информация в «сопроводительных документах» – клеенчатых бирках, привязанных к ручкам, от постоянных детских слез расплылась и за долгую дорогу стерлась. «Мама Тоня» выхаживала их, выпаивала с ложечки молоком, качала на руках, успокаивала колыбельными на родном языке (и многие помнят эти слова до сих пор!). Она всегда была буквально облеплена детьми, стоило ей присесть – на колени сразу кто-то взбирался…
10 лет вместе со своими односельчанами Токтогон Алтыбасарова пестовала чужих птенцов, сделав их родными. Все (!) выжили. Всех поставили на крыло и выпустили в самостоятельный полет. И еще шесть с лишним десятилетий между маленьким селом и большой страной не прекращался круговорот писем. А каждую осень из Курменты в разные места Союза летели сладкие пахучие гостинцы – яблоки, собранные в саду любящими руками Токтогон апа.
… Удивительным образом достался нашей героине и суженый. В годы войны из тыла на фронт часто посылались посылки с самовязанными носками, варежками. И надо же было такому случиться – именно ее подарки попали к… односельчанину! Растроганный сержант ответил, завязалась переписка.
Муса Абдиев воевал на Западном и на Украинском фронтах. Командовал отделением 1475-го гаубичного артиллерийского полка 1-й гаубичной артиллерийской бригады 3-й артиллерийской Житомирской дивизии прорыва. За свои боевые заслуги был награжден орденом Красной Звезды. Вот как они описываются в наградном листе: «Во время прорыва обороны противника на участке 99 СД 24.12.43 г. сержант Абдиев, находясь с командиром роты, заметил 2 пулеметных гнезда, которые мешали продвижению пехоты. Вызвав огонь батареи, уничтожил пулеметы с их расчетами.
В бою 7.1.44 г. тов. Абдиев, находясь в передней траншее пехоты, первым заметил готовящуюся контратаку противника и, вызывав огонь дивизиона, стал отражать контратаку огнем своего автомата, в то же время сообщал своему командиру местонахождение огневых точек противника. При отражении контратаки тов. Абдиев лично из своего автомата уничтожил 7 солдат и одного офицера».
Когда герой после ранения вернулся на родину, в победном 45-м сыграли свадьбу. У супругов родилось девять детей, к сожалению, старшая дочь тяжело болела и ушла совсем юной…
Жизнь отца и мамы Марата Абдиева – как стороны одной медали. На первой – сила духа. Сила воли. Сила оружия. Без которых не бывает Победы. На второй – сила сердца. Сила добра. Сила любви. Без которых не бывает жизни…
В Бишкеке установлен памятник: Токтогон апа в обнимку с одним из своих детей
Автор статьи: Тамара Романова